Ехал я недавно по одной проселочной дороге, залитой солнцем; старательно объезжал бесконечные колдобины; любовался золотистым озером, возникающим впереди, словно небесное око… И вдруг передо мной – жеребенок. Дней нескольких от роду, вероятно, – хрупкий такой. Он стоял и внимательно смотрел на мою машину, надвигавшуюся на него. Стоял прямо посреди дороги. Приближение машины чрезвычайно заинтересовало его. Он робко заржал, и его тонкие ноздри задрожали. Я остановил машину и стал наблюдать за ним.

Это был жеребенок, едва вышедший из утробы кобылицы, даже не подозревающий о том, какие опасности могут подстерегать его на дороге, – жеребенок неразумный, мягко говоря. И смотря на него, я подумал, что в мире жеребенка не существует опасностей, не существует боли; это мир, в котором машины не давят лошадей, мир, в котором не умирают посреди дороги. Это тот самый мир, в котором живет мой годовалый ребенок, безмятежно прыгающий с лестницы в твердой уверенности, что ничего плохого с ним не может случиться, напоминая мне о сказанном Богом устами пророка Давида: «Не приидет к тебе зло, и рана не преближится телеси твоему… На руках возмут тя, да не когда преткнеши о камень ногу твою» (Пс. 90: 10–11).

Младенцы, конечно же, живут в таком чистом мире, где нет ни болезней, ни печали, ни воздыхания, но лишь жизнь бесконечная. Это мир невинности, отсутствия зла, отсутствия смерти, мир, в котором ничего не нужно остерегаться, потому что ничего плохого с тобой не может случиться, когда ты в руках Божиих.

И тут я вспомнил о тысячах предосторожностей нашего мира. С самых ранних лет мы учимся тому, что нужно остерегаться машин, людей, несчастных случаев… Мы боимся болезней, плохих оценок, того, что скажут люди. Мы живем в мире, в котором всегда хотим быть какими-то другими и казаться не теми, какие мы есть. Это мир, в котором мы опасаемся всего, что нас окружает, мир, где каждый живет в коконе собственных иллюзий, лицемерия и недоверия к другим.

Младенчество – единственное состояние человека, которое Христос уподобил раю, говоря: «Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18: 3). В этом своем мире света и чистоты ребенку нечего опасаться, нечего стыдиться, здесь все естественно и ново, все беспрестанно обновляется, все проистекает из необходимости и радости познания, из жизни, и жизнь – свет человеков.

И подумалось мне: остерегаться всего, что нас окружает, создавать свой собственный замкнутый мирок – ведь это же следствие падения, преддверие смерти, великое удаление и великое бегство от бытия. И еще: а ведь святым удалось достичь такого состояния, когда ничто уже не страшит: ни боль, ни скудость, ни холод, ни злоба других, ни смерть. Одного только – того, что было глубоко чуждо и противоположно их бытию, – они остерегались: греха.

Нам надо учиться не бояться все время, не дрожать при мысли о страданиях и смерти, нам надо учиться пониманию, что на все воля Господа Человеколюбца и что, приняв крестные муки и воскреснув, Господь показал нам путь от временного и исполненного страданий к вечному и прекрасному, туда, где нам не нужно будет ничего остерегаться, ибо все и во всем Христос, с Которым мы встретимся в любом случае и от Которого мы не сможем утаиться вовек.

Священник Иоанн Валентин Истрати
Перевела с румынского Зинаида Пейкова
Doxologia.ro
Источник: Православие

 


 

Share 'Боже, сохрани!' on Facebook Share 'Боже, сохрани!' on LiveJournal Share 'Боже, сохрани!' on Twitter Share 'Боже, сохрани!' on vk.com Share 'Боже, сохрани!' on Yandex Share 'Боже, сохрани!' on Email
<< | >>