Всякий человек, посещающий богослужения, в первую очередь сталкивается с тем, что оно, по большей части, поется, и рано или поздно начинает задумываться о церковном пении, его значении. Задумываться о том, зачем оно вообще нужно, каким было, каким должно быть, в чем его различие (и существует ли оно вообще) со светской, нецерковной музыкой, в том числе, и вокальной. Но поразмышляем сначала о музыке вообще.

Музыка сопровождает нас на протяжении всей жизни, она, как сама жизнь, многогранна и разнообразна. У любого народа существует множество песен, наигрышей: и свадебных, и погребальных, и трудовых, и плясовых… Историческая память воплощалась в эпосах, которые исполнялись, как правило, певчески — достаточно вспомнить русских сказителей, которые пели-декламировали былины, подыгрывая себе на гуслях. А как воодушевляют, поднимают дух и дают сил для порой нечеловеческих свершений песни патриотические – как та песня, в такт которой в годы Великой Отечественной Войны, без преувеличения, бились все сердца наших соотечественников: «Вставай, страна огромная…»!

В чем же сила этого явления, имя которому «музыка»? Прежде всего, в том, что она напрямую обращается к области чувств — к сердцу. К сердцу — разумеется, не тому, которое бьется внутри тела, перекачивая кровь, а к тому, что в нашей бессмертной душе является средоточием чувств, центром нашего существа. Наверняка каждый из нас не раз сталкивался с таким затруднением, когда для потрясающего разнообразия ощущений, настроений, оттенков чувств мы не можем найти подходящих слов, и вынуждены пользоваться до безобразия скудным набором общих фраз: «радостно», «грустно», «весело»…

«Кто не знает, сколь великое значение имеет в жизни наше сердце! — пишет святитель Феофан Затворник. — В сердце осаждается все, что входит в душу совне и что вырабатывается ее мыслительною и деятельною стороною; чрез сердце же проходит и то все, что обнаруживается душою вовне. Потому оно и называется центром жизни». Богословы говорят, что такое «бессловесие» несчастного человеческого сердца — один из результатов падения наших прародителей, когда внутреннее существо человека лишилось цельности, и, по меткому описанию того же святителя, «в мысленной стороне у нас бывает смятение, рассеяние и блуждание мыслей… в желательной — непостоянство, беспорядочность и своенравие желаний, а за ними и дел… оттого и сердце покоя не имеет, и, пока те стороны находятся в таком состоянии, иметь его не может». К слову, у святых эта цельность восстанавливалась, и, в частности, признаком этого указывают ту силу, которую приобретают их слова. На проповеди святителя Иоанна Златоуста стекались сотни и тысячи людей, и под влиянием его слов многие кардинально меняли свою жизнь в лучшую сторону… Но вернемся к музыке: итак, она имеет естественное свойство – обращаться именно к сердцу, рождать и усиливать те или иные чувства, настроения. И в нашем теперешнем состоянии музыка — порой единственное средство обратиться напрямую от сердца к сердцу и передать то, что словами не скажешь.

Сила воздействия музыки также может быть очень разной, и зависит, во многом, от таланта и способностей ее творцов: сочинителей и исполнителей. Общеизвестно, что гениальный исполнитель может сделать шедевром (или почти шедевром) весьма посредственное произведение. Также и талантливый композитор, взяв не особо выдающееся литературное произведение, может, положив его на музыку, поднять до уровня шедевра. Музыка способна облагораживать, возвышать, очищать все, к чему прикасается. Например, вот стихотворение революционного поэта Александра Прокофьева «Слева поле…» (1933):

Слева — поле, справа — поле,

Впереди затон.

Едут, едут комсомольцы

На родимый Дон.

Напоили славой воздух

Боевые дни.

На папахах блещут звезды,

На плечах ремни.

Эх, немало взято с бою

Сел и городов!

Эх, немало трубят в поле

Молодых годов!

Как прошли за непогодой

С Волги на Тагил.

Сколько прожито походов,

Вырыто могил!

Как прошли леса и реки

Через цепь лужков.

Сколько найдено навеки

Дорогих дружков!

Напоили славой воздух

Боевые дни.

На папахах блещут звезды,

На плечах ремни.

Слева — поле, справа — поле,

Впереди затон.

Едут, едут комсомольцы

На родимый Дон.

Вполне в духе своего времени оно воспевает тогдашних героев — строителей новой коммунистической жизни. Поэтические достоинства, думается, вряд ли сравнимы даже с современниками — Маяковским, Есениным… Но как возвышенно, с эпической, былинной глубиной зазвучали эти строки, положенные (за исключением одной строфы – про «дружков») на музыку великим русским композитором — Г.В.Свиридовым («Две песни на слова Александра Прокофьева»)!

В звуках получившейся, без преувеличения, хоровой поэмы — и необъятность русских просторов, и трагизм того непростого для России времени… Благодаря музыке образ героев стихотворения возвышается над какой бы то ни было политикой, конъюнктурой – облагораживается, становится подлинно русским и вырастает до поистине былинной высоты!

Еще одно свойство музыки, в полной мере проявившееся и в данном произведении, – изобразительность. Есть целый ряд произведений классической музыки, которые в своем названии имеют слова «картина», «поэма»: «Симфоническая картина», «Поэма для хора»… Это не только указание на близость и взаимопроникаемость разных видов искусства, но и доказательство исключительно широких изобразительных возможностей музыки. Однако это не изобразительность фотографии, а скорее, картинность, возвышающая, одухотворяющая то, что изображает. Вступление к опере «Хованщина» М.П. Мусоргского — еще одного великого русского композитора — имеет название «Рассвет на Москве-реке».

С какой потрясающей силой, яркостью, рисуется средствами музыки совершенно живая картина пробуждения ото сна города, где разворачивается действие оперы! Композитор ни разу не допускает прямого подражания. Например, в составе оркестра есть инструмент, звучащий как колокол. Но он совершенно сознательно не вводится в звучание эпизода, где изображается бой кремлевских курантов. В подобных-то случаях и проявляется вполне мастерство и талант композитора.

Особенно эта сторона музыкального искусства стала востребована с развитием кинематографа. Ни один хороший фильм не мыслится теперь без грамотно, качественно и талантливо написанной «звуковой дорожки». На высоту настоящего серьезного искусства, кстати, киномузыка была поднята, в основном, именно в России (тогда — Советском Союзе), когда, например, один за другим выходили в свет фильмы С. Эйзенштейна с музыкой, Сергея Прокофьева (фильмы «Александр Невский», «Иван Грозный»), а Д. Шостакович писал музыку к фильму «Новый Вавилон» в 1829 г.

Понятно, что у такого воздействия есть свои закономерности, и они могут быть изучены. Любой ученик музыкальной школы помнит тему урока музыкальной литературы «Средства музыкальной выразительности». Профессионалы специально изучают и применяют эту науку, которая за прошедшие века успела основательно развиться и усовершенствоваться.

Мы продолжим цикл статей о музыке, в том числе и церковной, богослужебной, — следите за нашими публикациями.

Источник: Татьянин день

Share 'О музыке и пении' on Facebook Share 'О музыке и пении' on LiveJournal Share 'О музыке и пении' on Twitter Share 'О музыке и пении' on vk.com Share 'О музыке и пении' on Yandex Share 'О музыке и пении' on Email
<< | >>