Который раз читаю суровые слова: «Христианской философии нет и быть не может»? Почему не может? Отвечают: если у христианина философские работы получаются самостоятельными и общезначимыми, то его религиозная вера не имеет значения, он перерос рамки конфессионального подхода к научным проблемам. Дальше следуют заявления: «Христианская философия – такой же абсурд, как христианская математика». Предположим, у христианина получилась стоящая работа по математике. Тогда его математические выкладки общечеловеческие, а никакие не христианские. Вот и с философией, пишут, похожая история – все просто.

Не все так просто, господа.

Откроем славные страницы русской философии, заглянем в тексты Василия Зеньковского. Этот автор работал в парижском Свято-Сергиевском богословском институте, когда в нем собрались лучшие представители отечественной мысли. Для него важно было двигаться по философскому пути и оставаться православным по образу мысли и образу жизни. Протоиерей Василий Зеньковский понимал, что в условиях XX века это сложно совмещать. Христианскую веру и философскую мысль многие стали считать вещами несовместными.

Зеньковский все это знал. И все-таки пытался выйти на путь христианской философии. Вообще он понимал философию именно как религиозно значимое творчество. Зеньковский на конкретных примерах показал, что даже у атеистически настроенных русских философов воззрения обнаруживают скрытую, но сильную религиозность. Русские философы-атеисты в XIX в. не только разрабатывали систему научного мировоззрения, но считали свою философию служением человеку в самом высоком смысле. В том смысле, в каком верующие говорят ослужении Богу. Эти философы, безусловно, чуждались служения Богу, отрицали «религию потустороннего Бога» и вместо нее выдвигали – «религию посюстороннего бога», то есть человечества, Человека с большой буквы. Они провозглашали человека абсолютной ценностью, хотели человека просветить и привести в состояние совершенства, обожествить. Подобный путь совершенствования человеческой природы и составляет сердцевину философствования «квазирелигиозных антирелигиозников».

Протоиерей Василий Зеньковский замечает, что русские философские труды обнаруживают сходство с религиозной практикой познания себя и преобразования себя. Зеньковский вывел наружу неистребимое, фундаментальное желание человека служить чему-то более высокому, чем он сам, реализовывать себя в этом служении. Даже у мыслителей, далеких от христианства, он обнаружил связь философских задач с религиозными поисками и открытиями. Важное наблюдение! Но Зеньковский пошел значительно дальше него.

Он готовил книгу «Основы христианской философии». Опыт христианской философии был задуман в трёх томах. Первый том посвящался проблемам познания, второй – метафизике. Третий том по антропологии. Зеньковский пришел к выводу, что «метафизика человека» должна занимать первенствующее положение в философии. Он разглядел в философии путь духовных упражнений, а не одни кабинетно-библиотечные занятия. Этот его антропологический подход к философствованию весьма актуален в наши дни.

Поразительно, что аналогичный подход можно найти еще в античности. Философию древние греки понимали как любовь к мудрости, которая делает глупо живущего человека – мудрецом. Таким образом, человек, философствуя, проходит три стадии в своём духовном развитии: 1. глупец, 2. философ, 3. мудрец. Античные мыслители от философских занятий ожидали обуздания страстей, одухотворения, приобщения к высшей божественной мудрости.

К сожалению, третий, самый интересный, том «Христианской философии» отца Василия Зеньковского не успел появиться на свет. Стоит ли по этому поводу безутешно проливать слезы? Жаль, конечно… Однако задолго до рождения Зеньковского – была христианская философия. И состоялась она как метод духовных упражнений отцов-пустынников, исихастов. Когда? Еще во времена поздней античности и средневековья.

* * *

Свой опыт христианской жизни исихасты понимали как философию. Некоторые видные светские исследователи наших дней тоже признают справедливость философского прочтения исихастских текстов. Впрочем, оговариваются: философия в текстах христиан – это всегда философия из вторых рук, это лишь результат переработки античной философии: неоплатонической, стоической и т. д. Все ценные мысли в философии христиане, дескать, заимствовали у нехристиан. Этот «постхристианский» вывод подкрепляется цитатами из аввы Евагрия Понтийского, преподобного Иоанна Кассиана. Что можно сказать по этому поводу?

Не все так просто, господа.

Действительно, исихасты, как и дохристианские философы, искали путь к мудрости, к совершенству. Это долгий путь борьбы со страстями, а цель его – мудрое бесстрастие. Философский путь к бесстрастию мы можем найти у римских стоиков, однако у исихастов он отличается принципиальным своеобразием.

Сразу бросается в глаза то, что исихасты понимают страсти как грехи перед Богом и людьми. И, соответственно, борьба со страстями – это борьба с грехом. На исихастском пути ум человеческий поэтапно меняется. Этапы изменения ума у исихастов не совпадают с тем переустройством ума, о котором мы наслышаны из античной философии.

Исихасты начинают с перемены ума (греч. метаниа), с обращения и покаяния. И эта перемена ума, очищение ума от страстей сильно отличается от обращения и философского удивления, которое мы находим на страницах древнегреческих философских книг. Кающийся ум исихаста устремляется к Богу с молитвой, и следующие стадии исихастского пути удобно различать как стадии развития молитвенный действий ума (энергий ума). Покаянная молитва из устной молитвы становится молитвой умной. Здесь пока все понятно: ум укрепляется, ему больше не нужно опираться на действия речевого аппарата, чтобы совершать молитву. Здесь понятно. А дальше совершается чудо, появляется умно-сердечная молитва. Такое понятие, как сердце, было неизвестно античной философии, ни о каком «сведении ума в сердце» дохристианская античность понятия не имела. Следующие стадии преобразования ума и сердца – исихастская непрестанная молитва, благодатная молитва, бесстрастие. Вот оно, аскетическое совершенство! Путь от обращения к мудрому бесстрастию у исихастов свой, не похожий на путь стоиков. И отметим, наконец, исихасты переживали опыт выше бесстрастного совершенства – созерцание нетварного фаворского Света.

Вот, коротко говоря, основные стадии христианской философии исихастов. Человек проходит в своём духовном развитии разные стадии: 1. греховное безумие, 2. умно-сердечная молитва, 3. бесстрастная мудрость. И есть еще недостижимая человеческими усилиями высота обожения, этот мистический опыт испытывали немногие подвижники: 4. созерцание нетварного Света.

Разве исихастская философия представляет собой плохонькую переработку античной философской традиции? Нет. Для исихаста на первом месте служение Богу и ближнему. Духовные упражнения исихаста меняют его, Бог преображает исихаста, дает ему совершенство и дает мудрость – осмыслить свой религиозный опыт и рассказать о нем. Исихастская философия основывается на опытехристианской аскезы и мистики, для выражения этого опыта она создает новые понятия («помысел», например) и привлекает античные философские понятия, творчески перерабатывая их.

* * *

Уже авва Евагрий в IV веке понимал исихастскую жизнь как философию. В XIV веке святитель Григорий Палама для объяснения опыта афонских исихастов (созерцания нетварного Света) употреблял понятие энергии, взятое у Аристотеля. Правда, он был вынужден скорректировать смысловое поле данного философского понятия для того, чтобы объяснить опыт исихастов во всей его нетривиальности. Опыт мистического восприятия исихастами нетварных энергий специфичен и принципиально отличается от всего того, что мы можем найти у Аристотеля.

В XVIII столетии святитель Макарий Коринфский и преподобный Никодим Святогорец издали знаменитый сборник исихастских текстов. И слово «философия» они поставили в заглавие сборника! Прочитаю заглавие по-славянски: «Добротолюбие, или словеса… собранныя от писаний святых и богодухновенных отец, в немже нравственным по деянию, и умозрению любомудрием (греч. философиас) ум очищается, просвещается и совершен бывает». Оба составителя греческого «Добротолюбия» были блестяще образованными людьми и прекрасно знали, что такое философия. Были в состоянии отличить исихастскую философию от работ Декарта, Лейбница и от античной философии.

Так что с вопросом о христианской философии?

Для философов XXI столетия исихастская традиция представляет ценный опыт преобразования человеческих энергий и самопознания. И этот опыт находит совершенно неожиданные точки практического приложения: антропология исихастов позволяет анализировать существование человека на границе с виртуальностью. Не стоит объяснять, насколько это важно сейчас.

Для православных христиан исихастская философия также может много дать. И в качестве пищи для ума, и в качестве школы духовной жизни, знакомство с которой полезно монахам и мирянам.

Исследования церковных и светских ученых за последние полвека убедительно показали, что исихастская христианская философия не является блёклой копией и досадным искажением дохристианской античной мысли. Отнюдь, она обладает собственным мощным философским потенциалом, она общезначима и актуальна. Интересна не только для исихастов или только для православных христиан. Она представляет интерес для всех, кому небезразлична судьба человека, его вековечное стремление к совершенству.

Источник:   Православие
Share 'Христианская математика?' on Facebook Share 'Христианская математика?' on LiveJournal Share 'Христианская математика?' on Twitter Share 'Христианская математика?' on vk.com Share 'Христианская математика?' on Yandex Share 'Христианская математика?' on Email
<< | >>