Когда появились известия о катастрофе в Японии, я вышел на связь со своими знакомыми в Чили и спросил, как они, все ли в порядке у них там, в зоне постоянной сейсмической опасности…

Лет тридцать назад, то есть во дни моей юности, мыслилась ли мне, запоем читающему книги о путешествиях, мечтающему о далеких неведомых землях на краю ойкумены, такая степень достижимости друг друга в земном пространстве в режиме реального времени? Тряхнуло Японию – я узнаю тут же про это в Сибири и звоню им – они (знакомая, местная уроженка, вышла некогда замуж за немца) живут в Германии, а работать ездят вон куда, аж в Чили… У них, слава Богу, было всё в порядке.

Но я долго еще сидел, смотря в монитор ноутбука, внезапно пораженный острым ощущением чрезвычайной малости и какой-то утлости нашей планеты…

Страшные катастрофы, одна за другой сотрясающие землю, снова и снова напоминают нам, насколько все мы на земле близки, насколько связаны друг с другом, обостряют чувство всеобщего родства, которое неотменимо укоренено в заповеди Божьей о любви к ближнему. А страх и трепет, сжимающий сердце при виде этих событий, чувство жалости не только к людям,

EarthDay

но и к погибающей природе, чувство ужасной нелепости происходящего : «Так не должно быть!», напоминают о том, что и материя – священна, потому что создана Богом, и создана – для нас, Его детей… Да, как говорят толкователи Книги Бытия (в частности, святитель Василий Великий в своем вдохновенном «Шестодневе»), Бог сотворил землю и небо «в начале», и коли есть начало, то должен быть и конец.

 

Но мы чувствуем: страшные катаклизмы в природе – отражение греховных катаклизмов в человеке. Тварный мир идет к концу – но именно мы с вами в ответе за то, что он умирает в мучительных корчах, истощенный, израненный и растленный нами; в ответе за построенный для нас Богом дом, в котором мы, его хозяева, живем подчас так бездарно и хищнически…

В дни Великого поста мы вспоминаем это еще раз, когда приходит Неделя его вторая, когда Церковь чествует память святителя Григория Паламы, дивного христианина, человека Возрождения (мы как-то привыкли считать, что эпоха Возрождения – эпоха отхода от основ веры, от церковности, наступления гуманизма, который нередко именуем «безбожным» – но вспомним, что на Востоке это время тоже стало временем Возрождения подлинной христианской антропологии, временем расцвета исихастского откровения о человеке и его глубинной, а не схоластически рассматриваемой, связи с Творцом), отстоявшего для Церкви учение о нетварных Божественных энергиях, которыми любящий Бог связал себя и Свое творение.

Древнее искушение манихейского дуализма – объявить один лишь только дух святым, а материю – нечистой и достойной лишь уничтожения, навсегда преодолено в Церкви. Это преодоление – задача каждого, считающего себя христианином: не отвергать и уничтожать свою плоть, свою земную жизнь и весь тварный мир, но трудами преображать всё это, Богу содействующу, в жизнь вечную.

Думая обо всем этом, прокручиваю в Ю-Тубе ролики с ужасными кадрами последствий трагедии в Японии, и увиденное отзывается горечью и стыдом: вот до чего довели мы землю, Богозданный наш дом… «Мы»!… громко сказано… О всех-то «нас» рассуждать-обличать как-то язык и не поворачивается: видеть занозы в глазах ближних мешает огромное бревно греха в глазу собственном…

Сколько же надо слез, настоящих покаянных, а не пустых слез саможаления и отчаянья, чтобы вот его-то, бревно это, вымыть, сколько… И сквозь слёзы твердишь дивные слова благодарности, слова псалма о сотворенном Богом мире, которыми начинается вечернее Богослужение : «Благослови, душа моя, Господа! Господи, Боже мой! Ты дивно велик, Ты облечен славою и величием; Ты одеваешься светом, как ризою, простираешь небеса, как шатер; устрояешь над водами горние чертоги Твои, делаешь облака Твоею колесницею, шествуешь на крыльях ветра. Ты творишь ангелами Твоими духов, служителями Твоими – огонь пылающий. Ты поставил землю на твердых основах: не поколеблется она во веки и веки. .. Буду петь Господу во всю жизнь мою, буду петь Богу моему, доколе есмь».

ПРЕПОДОБНЫЙ ИОАНН ДАМАСКИН ГОВОРИТ:

Пусть мудрец – только муха, влетевшая в огромное ухо слона,
Но все трое ведают: священна всякая плоть.
Ей престолом поставил четыре угла, яко волною дску отбелил
(Реял кистию Дух, аллилуйей гремела великая тишина),
Алым золотом, утлою вохрою, жженою костью любви плоть выводил
Иконописец-Господь.

МЫ ОТВЕЧАЕМ:

Мы почти до левкаса разрушили весь живописный слой,
До основы растлили священную плоть.
И любовных сплетений Вида и Имени некому ныне постичь:
Нас смывает квасцами ревущей воды живой
И заносит над голой доской новой прориси молниевидный бич
Реставратор-Господь.

Источник: Православие и мир

 

 

Share 'Священная плоть земли' on Facebook Share 'Священная плоть земли' on LiveJournal Share 'Священная плоть земли' on Twitter Share 'Священная плоть земли' on vk.com Share 'Священная плоть земли' on Yandex Share 'Священная плоть земли' on Email
<< | >>